Цветок

Статьи, публикации, материалы





Очаг — место особое. Здесь царит необыкновенная творческая атмосфера, которую создают необычные творческие люди. Здесь работают не просто учителя, а предметники. Для них урок — это исследования, открытия — всегда непредсказуемые, интересные, увлекательные. Своими наблюдениями и находками они всегда готовы поделиться с любым неравнодушным к процессу образования человеком. Так появились книги, статьи, авторские учебники, пособия, публикации в интернете.

Знакомтесь, удивляйтесь, присоединяйтесь…

Не наступайте на мою тень…

Случалось ли вам когда-то, уважаемые читатели, испытывать чувство дискомфорта оттого, что некий собеседник во время разговора подошел слишком близко? Инстинктивно возникает ощущение опасности и желание отодвинуться подальше. Даже если рядом находится не чужой человек, а давний знакомый. Спокойно и размеренно можно вести диалог при условии соблюдения метровой дистанции между говорящими. В противном случае, по меньшей мере, каждый из них будет отмечать неуютную атмосферу.

За кулисами школьной жизни

Когда речь заходит о школе, невольно представляется учитель, ученик, класс, урок. Родители осознают всю важность хорошего образования. Ответственно подходят к поиску достойного учебного заведения со сложной школьной программой. А потом на протяжении многих лет следят за академической успеваемостью детей, считая этот показатель жизни ребенка наиболее значимым. Ну действительно, зачем еще ходят дети в школу, если не за знаниями?

Воспитание личности

Язык живет и изменяется. Появляются новые слова. Новыми значениями наделяются уже существующие понятия. Бывает и такое, что более поздние значения слов вытесняют частично или полностью истинное, первичное. Тогда искажается изначальный его смысл.

Соломадин Игорь Меркурьевич

Учитель истории, автор и учитель курса «История мировой культуры» (VI — XII классы).

Кредо: «Hic Rodos, hic salta!» («Здесь Родос, здесь прыгай!»)

Образование: Харьковский государственный университет им. М. Горького (ныне — Харьковский национальный университет им. В. Н. Каразина), исторический факультет, 1975.

Научная стажировка: Дартмутский колледж, Нью-Хемпшир, США.

Тема: Гуманитарное мышление и его потенциал для развития современного образования (1996).

Автор научных, учебно-методических и популярных публикаций, среди которых:

«Я» и «другой» в концепции М. М. Бахтина и неклассической психологии Л. С. Выготского

«Что означает утверждение Бахтина — “Достоевский открыл личность”? Или, иначе говоря, каким образом личность может стать доступной пониманию, а сознание стать предметом изображения?

Первое, что надо отметить: способ понимания личности, по Бахтину, связан со способом её видения Достоевским в романе. Личность имеет некую “внутреннюю овнешнённость”, которая выражается в двух осях: горизонтальной — хронотопической по преимуществу (с акцентом на движении времени от прошлого к будущему), и вертикальной, ценностной, соотносящей внешний хронотопический мир с внутренней иерархией ценностей. Сведение всего “разъединённого и далёкого” в одну пространственно-временную точку, локализующую “событие равноправных и внутренне не завершённых сознаний”, напряжённое отношение к “высшей ценности” (вертикаль) и особого рода хронотоп — “верх, низ, лестница, порог, прихожая площадка” — это и есть, собственно, локус жизни личности, у которой “нет внутренней суверенной территории”».

«Гуманитарное мышление» как проблема педагогики развития

В сборнике «Вісник Харківського Національного Університету» № 550. Частина 1. Серія психологія. Харків, 2002.

«Пустыня реального» или «Онтология человеческой сообщённости»?

В книге «Россия и Вселенская церковь: В. С. Соловьев и проблема религиозного и культурного единения человечества».

Ред. Порус  В. ISBN: 5-89647-067-3. Год издания: 2004.

Диалогический поворот: коммуникация и практики понимания в западной философии

Self and Other in Bakhtin and in the Non-classical Psychology of Lev Vygotskii

Carol Adlam, Rachel Falconer, Vital Makhlin and Alastair Renfrew, eds. Face to Face: Bakhtin in Russia and the West. Sheffield: Sheffield Academic Press, 1997. 394 pp.

Igor Solomadin’s article, in contrasting Bakhtin with the non-classical psychologist Vygotskii, discusses the architectonics of the social self, thereby bringing attention to an area of Russian scholarship with which the Western reader may be unfamiliar. In this section Bakhtin is thus put face to face with other thinkers, a strategy which serves a nuanced and welcome rereading of some of them, in particular Irigaray, Kristeva and Vygotskii.

Осетинский Владимир Зиновьевич


Кредо: «Истина не рождается и не находится в голове отдельного человека, она рождается между людьми, совместно ищущими истину, в процессе их диалогического общения». (М. М. Бахтин)

«Шекспир использовал и заключил в свои произведения огромные сокровища потенциальных смыслов, которые в его эпоху не могли быть раскрыты и осознаны в своей полноте. Сам автор и его современники видят, осознают и оценивают прежде всего то, что ближе к их сегодняшнему дню. Автор — пленник своей эпохи, своей современности. Последующие времена освобождают его из этого плена, и литературоведение призвано помочь этому освобождению». (М. М. Бахтин)

Сетевые публикации:

О диалогическом преподавании литературы


«Новое образование должно быть обращено к идеалу “человека культуры” (В. С. Библер). “Человек культуры” — это человек, отказывающийся от присвоения готовых истин, свободный и самоопределяющийся. (…) Он ищет собственные, глубоко личностные решения и в этом поиске оказывается заинтересован в бесконечном и предельно уникальном личностном диалоге со столь же уникальными культурными собеседниками. Такими собеседниками для “человека культуры” становятся исторические культуры (культура Древнего Востока, античности, средних веков, Нового времени, ХХ века), понятые как целостные произведения, обладающие своим лицом и голосом.

Развитие ребенка может быть представлено не как присвоение им общей для всех анонимной системы норм и картины мира, но как само-строение, поиск себя в диалоге с культурными собеседниками. Задача школы — научить ребенка понимать речь собеседника и мыслить в диалоге с ним».

«Читатель» и «теоретик» в диалоге о волшебной сказке


Антон Задерихин «Я считаю, что Бабу-Ягу называют Костяная нога потому, что она убивала героев, которые не проходили испытания. А поскольку она была очень старенькая, одна ее нога была очень слабенькая. И Яга поставила кость умершего героя себе».

Катя Корягина: «Мне кажется, что у Бабы-Яги костяная нога, потому что Баба-Яга бывает злой в некоторых сказках, и костяная нога ей нужна, чтобы избушка могла бегать за героем или повернуться к нему передом, а к лесу задом».

Никита Холопов: «Метла и ступа заменяют ноги, и нам кажется, что у нее костяная нога!»

Катя Свиридова: «Я думаю, что у Бабы-Яги костяная нога, потому что Баба-Яга должна быть уродливой и потому что это в рифму.»

Рома Колесников: «Мне кажется, что загадки в сказках (Откуда у отца волшебный конь? Зачем Иван режет кобыл? и т. д.) не разгадываются, потому что в сказке на них нет ответа. А тогда как мы их можем разгадать? Конечно же, только своей фантазией, выдумками».

Подростки и «Илиада»

Никита Цыганок (фрагмент сочинения): «Герои в апогее своей славы выходят за все рамки красоты, человеческих возможностей, наконец, просто героя в обычном понимании этого слова. Более того, они пошли против богов и самой судьбы. Еще чуть-чуть, и мир бы не выдержал и “лопнул по швам”… Героический мир должен был умереть ради сохранения всего остального мира»

Из обсуждения:

Оля Лейкехман: «Это как два шарика, один внутри другого. Первый настолько расширяется, что может взорвать второй. (Рисует на доске большой шар — мир богов, и внутри него маленький — мир героев».

Соня Вальшонок: «Боги сами создали героев, а теперь боятся и страшатся их. Тут большая разница между Библией и “Илиадой”. Бог четко создал людей, и он всегда был и будет главным. А в “Илиаде” нет этой четкости».

Марина Бугай: «Этот внутренний шарик наполнен кипящим гневом. Он может взорваться и взорвет тогда и весь большой мир, космос».

Женя Манко: «Боги сделали дырочку в шарике, и он лопнул. Вот этой дырочкой была троянская война».

Марина: «Он лопнул и превратился в лоскуток, в точку».

Соня: «Эта точка — “Илиада”…»

Нестерова Ольга Игоревна

Учитель русского языка и литературы

Публикации:

Изучение стилистики русских писателей на уроках русского языка в старших классах

«Анализ композиции, системы образов, сюжета и фабулы произведения - основное содержание уроков литературы. Собственно же о языке автора, о стилистической функции выбранных им синтаксических конструкций, особенностях лексики, выразительных приёмах построения авторской речи и речи героев разговор на уроке литературы заходит в самую последнюю очередь (если вообще заходит). А ведь именно то, «как он обрабатывает родной язык», и является свидетельством его мастерства, его «лица необщим выражением», то есть тем, что отличает его от других мастеров.

Слово Пушкина не равно слову Гоголя. Построение фразы Толстым не спутаешь с тем, как строит речь Достоевский. Исходя из своих художественных задач, они прибегают к разным синтаксическим конструкциям, словарь каждого их них насыщен именно той лексикой, которая необходима для создания нужного им художественного мира. Слово для писателя – это средство, материал, «техника», владение которой и есть свидетельство его таланта.

Скажем, словечки с экспрессивными аффиксами типа «попримрут» (по дороге в Херсонские поместья крестьяне, якобы купленные Чичиковым), «подловат и гадковат» (характеристика одного из персонажей «Мёртвых душ»), «карасище, осетрище», «канальчонки», «экспедиторчонки» - немыслимо встретить в пушкинской прозе, уравновешенной, тонко ироничной и вполне нейтральной в оценке героев и ситуаций. Использование подобных аффиксов, создание с их помощью окказионализмов - это гоголевская особенная краска. Это одна из ярких особенностей языка Гоголя, по которой он отличим от тысяч других писателей.

Словом, изучение языка писателя, его словоупотребления, его речевых особенностей, его синтаксиса, стиля в целом, на наш взгляд, является важнейшим для понимания силы и красоты созданного им произведения».

Н. В. Гоголь «Невский проспект» Комментарий, Москва, «Эксмо»,
«Все произведения школьной программы», 2007

«“Нет ничего лучше Невского проспекта, по крайней мере в Петербурге; для него он составляет все. Чем не блестит эта улица — красавица нашей столицы! Я знаю, что ни один из бледных и чиновных ее жителей не променяет на все блага Невского проспекта”.

Эта интонация восторга, безапелляционного утверждения, не допускающего никаких возражений, этот «всплеск красноречия» — один из самых характерных и любимых гоголевских приёмов. Можно вспомнить: “Знаете ли вы украинскую ночь?.. Как упоителен, как роскошен летний день в Малороссии!.. Чуден Днепр при тихой погоде!.. Редкая птица долетит до середины Днепра… Чёрт вас побери, степи, как вы хороши!”

Но разница в том, что на этот раз Гоголь обращает свой восторженный взгляд не на природу, а на явление сугубо рукотворное — улицу-красавицу нашей столицы. И закончится это произведение контрастно: «Он лжёт, этот Невский проспект». Значит, в этих преувеличенных похвалах уже кроется какое-то коварство, какой-то подвох. На смысловых контрастах и будет построено всё произведение».

А. С. Пушкин «Медный всадник», Комментарий, Москва, «Эксмо»,
«Все произведения школьной программы», 2007

Петербургская повесть Пушкина «Медный Всадник», начинавшаяся так торжественно и гордо, заканчивается смиренно и печально. И это, на наш взгляд, связано не только с потрясающим чувством равновесия и гармонии, присущим великому поэту, умевшему удивительно соединять в своих произведениях комическое и трагическое, высокое и низкое, земное и Божественное, что они рождали ощущение полноты жизни и предельной правдивости изображённых картин и событий. Как уже отмечалось выше, это произведение имеет кольцевую композицию: картина пустынного и ветхого мира предстаёт перед нами в начале произведения — такая же картина и завершает его, с той только разницей, что в начале поэмы это был мир, покоряемый во имя славы и торжества Государства, а конце — это мир, ставший последним приютом для несчастного, в котором только и может найти успокоение бедный маленький герой поэмы. Так человечность противопоставлена бездушию, незаметность — величию, частное — общему, личность — государству.

Коментарий

«…И вот прощальная сцена: Раневская и Гаев навсегда уходят из родного гнезда. Гаев пытается сказать что-то патетическое, торжественное, его тут же по обыкновению прерывает Аня. Раневская: “Я посижу ещё одну минутку”. Гаев: “Помню, когда мне было шесть лет, в Троицын день я сидел на этом окне и смотрел, как мой отец шёл в церковь…” Тут же каждый персонаж в последний раз произнесёт что-то такое, особенно характерное: Епиходов говорит сиплым голосом — что-то проглотил. Яша произносит что-то презрительно о невежестве. Трофимов торопит: “Уже пора!” Аня в восторге: “Прощай, старая жизнь!” Петя в экстазе: “Здравствуй, новая жизнь!” И Лопахин завершает своей сомнительной остротой: “До свиданция!”

Раневская и Гаев вдвоём. И вот теперь звучит в открытую их настоящий голос, подтекст становится текстом: кричит отчаяние. Гаев: “Сестра моя, сестра моя!…” Раневская: “О, мой милый, мой нежный, прекрасный сад!.. Моя жизнь, моя молодость, счастье моё, прощай!.. Прощай!..”»

А. П. Чехов «Вишнёвый сад» Комментарий, Москва, «Эксмо»,
«Все произведения школьной программы», 2007

«Пьеса начиналась сценой, когда в майском цветущем саду Раневской привиделась мать. Заканчивается действие пьесы в октябре, и Гаеву вспоминается отец, идущий в церковь, а Раневской — опять мать, которая любила ходить по этой комнате. Завершился круг жизни. Предки призраками проходят мимо своих отчаявшихся, несчастных, обездоленных и бездомных потомков — то ли с сожалением, то ли с укором. И никто — ни Аня, ни Петя, ни Лопахин, ни Варя — не видят этого. Раневская и Гаев — один на один с горем».

Перская Наталья Львовна

Публикации:

Енциклопедія «Чудеса світу»

Зачем люди обращаются к Прошлому? Выкапывают из земли остатки древних цивилизаций, изучают, их?

Можно ответить просто: ищут сокровища. Ведь под землей действительно до сих пор скрыто огромное количество драгоценных вещей, оставшихся от людей, живших когда-то.

Можно сказать так: люди обращаются к прошлому, чтобы стать мудрее. Ведь именно раскопки явили нам строения, так непохожие на наши, письмена, в которых все загадочно, изображения людей, отличных от нас самих.

И, наконец, не потому ли мы так кристально всматриваемся в минувшее, что не все загадки разгаданы? Есть люди, которые посвящают поискам чудес и разгадыванию их всю жизнь.

О таких чудесах ты сможешь прочесть в нашей книге.

Но загадки прошлого — только часть интересного и таинственного в нашем мире. Мы с тобой живем и сейчас среди чудес. Только мы привыкли к ним, они не удивляют нас.

Эта книга расскажет тебе о «необыкновенных» явлениях природы: о шаровых молниях, об огнях святого Эльма, о призрачных, обманчивых явлениях — миражах. И о многом другом, что считалось когда-то «чудесным», то есть необъяснимым.

А сколько чудес рядом с нами! Удивительные загадочные животные. Редкие, порой опасные растения. Рекордсмены в растительном и животном мире.

Прочти эту книгу, и она подарит тебе настоящее чудо — радость и удивление от общения с природой и творением рук человеческих.

Культура Средневековья и Возрождения: Хрестоматия. «Факт». 2008

Хрестоматия посвящена истории мировой культуры. Ее главным источником послужили дошедшие до нашего времени документы, произведения литературы и искусства, географические карты и т.п., что дает возможность проникнуть в живую действительность Средневековья и Возрождения.

Адресовано школьникам средних классов общеобразовательных школ, колледжей и гимназий, а также для углубленного изучения пред?мета теми, кто интересуется историей культуры.

Зачем нужен школьный курс «История мировой культуры»